Иван Анненков и Полина Гебль. «Я приношу себя в жертву…»

Иван Анненков и Полина Гебль. «Я приношу себя в жертву…»

14 декабря 1825 года. Восстание на Сенатской площади. Среди тех, кого потом назовут декабристами, был и молодой граф, страстно влюбленный во француженку-модистку

Полина отложила перо и взглянула на исписанный листок. Надо же, письмо совсем небольшое, а ночь уже на исходе. И свеча догорела. Конечно, это было задолго до тех дней когда были доступны общение по электронной почте или онлайн разговоры во время игры , и такая переписка почти всегда происходила в форме таких рукописных букв. Подруги, такие же, как она, молоденькие француженки-модистки, отговаривали ее от этого шага. «И не думай писать императору! Кто ты? Любовница бунтовщика, мать незаконнорожденного ребенка. Во Франции это еще может вызвать сочувствие, но здесь, в России?.. Дорогая, ты окончательно себя погубишь!» Почему она не послушала их разумных речей? Наверное, потому что однажды, много лет назад, уже обращалась с просьбой к императору. И тот внял ее мольбе. Чем не добрый знак?..

Правда, того вершителя судеб звали не Николай I, а Наполеон Бонапарт. Ей, Полине Гебль, дочери погибшего на поле сражения полковника наполеоновской армии, в то время едва исполнилось 9 лет. В Нанси, недалеко от родительского дома, она увидела садящегося в карету императора и бросилась к его ногам. Лепет маленькой девочки о том, что их оставшаяся без кормильца семья голодает, скорее всего, был невнятным и излишне горячим. Но Наполеон понял, о чем просит ребенок, и не остался безучастен. Это стало ясно через несколько дней, когда матери была назначена приличная пенсия… И вот теперь уже с иной мольбой — о дозволении отправиться в ссылку вслед за возлюбленным — она решилась обратиться к другому императору, российскому.

ВНЕБРАЧНАЯ ДОЧЬ

Как же она оказалась в этой огромной холодной стране? Нет-нет, то не игра случая! Когда ей, одной из лучших модисток торговой фирмы Дюманси, было предложено поработать в модном магазине в Москве, кузина Мадлен даже руками всплеснула. «Полина, помнишь, как пару лет назад ты вдруг ни с того ни с сего сказала, что выйдешь замуж только за русского? Мы еще смеялись над этой твоей выдумкой, помнишь? Так, может, тебя действительно в России ждет какой-нибудь усатый здоровяк в медвежьей шапке? Ха-ха…» Да, она помнила — и слова, и то, что сама потом долго недоумевала: почему их произнесла?..

Кузина почти угадала: Ваня и вправду оказался рослым, красивым. Только безусым и вместо медвежьей шапки (и что за фантазия Мадлен?) на его голове красовался высокий кивер с султаном. Как он был хорош! Ее даже не обескуражило, что красавец сопровождал надменную русскую барыню, что часто делала покупки в «Дюманси» и особым расположением у продавщиц не пользовалась. Пожилая дама, графиня Анна Ивановна Анненкова, оказалась матерью Вани. Кто бы мог подумать, что ей, Полине, предстоит с ней породниться! Впрочем, Ваниной женой она станет, только если русский царь благосклонно отнесется к письму. Но ангел Шурочка, что сладко спит в соседней комнате, она-то — Анненкова, внучка этой жестокосердной аристократки! Господи, где сейчас ее отец? Какие претерпевает муки?.. Нет-нет, государь не сможет отказать в ее просьбе! Он тоже человек, мужчина, и его непременно тронут слова — вот хотя бы эти… Полина вновь пробежала глазами строчки. «Ваше Величество, позвольте матери броситься к ногам Вашего Величества и просить как милости позволения разделить ссылку с ее незаконным супругом… От всего моего сердца я приношу себя в жертву человеку, без которого я более не могу жить… Я отказываюсь от моей национальной принадлежности и готова подчиниться Вашим законам… У подножия Вашего трона я молю Вас на коленях даровать мне эту милость». Что ж, все правда. Жизнь без Вани ей не мила. И пусть будут Сибирь, морозы, нищета, пусть не надеть ей больше ни одного красивого платья, пусть будет что будет — только рядом с ним…

НЕ ПРОСТО ИНТРИЖКА

Они очень скоро стали близки — где-то через неделю после его первого посещения французского магазина. А началось с того, что Иван Александрович проявил неожиданный интерес к модным товарам: приходил в «заведение», задавал вопросы и адресовал их непременно кареглазой Полине Гебль. Потом в один прекрасный день в Масленицу пригласил ее покататься на извозчике. И все, девушка пропала! Этот баловень судьбы, поручик Кавалергардского полка, граф, единственный наследник огромного состояния закружил молодую француженку в таком вихре любви и обожания, что она совершенно потеряла голову. И он тоже. Во всяком случае, «милый Ваня» (так стала звать его Полина) настойчиво звал любимую замуж. То есть для него встреча с простой модисткой никак не была легкомысленной интрижкой. Вот только венчаться уговаривал тайно — «потому что маменька никогда не даст согласия». Да, старая графиня и слышать не хотела о такой невестке…

Иван Анненков

«Он был высок, голубоглаз, очень хорош собой. Любил носить панталоны из светлой замши, подчеркивающие достоинства его прекрасно очерченной фигуры» (из воспоминаний современников).

Родился в Москве 5 марта 1802 года Поручик Кавалергардского полка В 1824 году был принят Павлом Пестелем в петербургский филиал «Южного общества» Был осужден на 20 лет каторги и вечное поселение в Сибири. Лишен чинов и дворянства. Позднее приговор смягчили В1827 году женился на Полине Гебль Умер 27 января 1878 года в Нижнем Новгороде

Через три месяца после знакомства Полина и Иван так подгадали, что оказались вместе в Пензе на ярмарке. Полина отправилась туда с нарядами от «Дюманси», а Иван — покупать лошадей для полка. Когда ярмарка закончилась, влюбленные провели вдвоем незабываемые дни, объезжая имения Анненковых в Симбирской, Пензенской и Нижегородской губерниях. В одной из деревень по хитроумному плану Ивана местный батюшка должен был их обвенчать. Но Полина сказала «нет». Не пристало ей, пусть бедной девушке, но французской аристократке, входить в чужую семью с «черного хода»!

«НЕПРЕМЕННО ПОД ВЕНЕЦ!»

…Даже теперь, когда все вдруг так страшно изменилось, она не сожалела о том своем решении. Иначе графиня Анненкова продолжала бы считать, что «французская авантюристка» охотится за Ваниным титулом и состоянием. Скоро она изменит свое мнение — только бы государь позволил ей, Полине, отправиться в Сибирь!.. А как долго тогда Ваня сердился на нее за отказ венчаться — совсем по-детски! «Видимо, мало ты меня любишь», — говорил и хмурился. Смешной, милый… Зато потом, когда она призналась, что ждет ребенка, как засияли его глаза, как закружил он ее по комнате! Однако, остановившись, все равно сказал, упрямец: «Теперь нужно непременно под венец! Чтобы мой сын стал незаконнорожденным? Никогда!» На свет появилась дочь. И ее родители так и не сочетались узами брака. Но не их в том вина. Впрочем… Почему Ваня не подумал о своей Полине и о ребенке, которого она носила под сердцем, когда принимал решение пойти против своего государя? Оказывается, он стал членом петербургского филиала «Южного общества», общества аристократов, желающих ослабить самодержавие, незадолго до того, как познакомился с ней. Наивная, она-то думала, что целиком владеет этим прекрасным молодым мужчиной!.. И вот теперь их судьба зависит от того самого Николая I, чьего восшествия на престол так не хотел Ваня и его товарищи-бунтовщики. На днях император будет на маневрах под Вязьмой. Сегодня в магазине это обсуждали покупатели. Она поедет туда, падет к его ногам, как когда-то упала к ногам Наполеона, и, если не позволено будет говорить, протянет Николаю это письмо.

«В первое свидание она шепнула: «Я поеду с тобой в Сибирь» и «Скоро увидимся!»

ПОПЫТКА САМОУБИЙСТВА

Солдат согласился передать записку и отказался от оплаты. Надо же — видимо, из сочувствующих служивый… А он, Иван Анненков, готов был распрощаться с новой шелковой рубашкой, присланной матерью, только бы эта бумажка с нацарапанными словами — «Соединиться или умереть» — попала в руки Полины. Как же он по ней скучает!.. А мать — неужели она не понимает, что изысканное белье и кружевные салфетки сыну здесь без надобности? Даже в этом чудит. Впрочем, только бы Полину с дочерью не обижала. И как не понимает, ведь сама женщина, что сын любит — глубоко, искренне, — и это, к счастью, взаимно? Узнает ли когда-нибудь графиня Анненкова, на что готова ради него эта, как мать ее называет, «французская авантюристка»?

За год, что он сидит в Петропавловской крепости, Полина дважды подкупала унтер-офицеров, чтобы увидеться со своим «милым Ваней». Всего несколько бесценных минут! В первое свидание она шепнула: «Я поеду с тобой в Сибирь» и «Скоро увидимся!» Он не знал, что задумала его отважная возлюбленная, но надежда окрылила. Месяц ожидания вестей от нее, два… Ему показалось, что надеяться больше не на что, что Полина забыла его…

Полина Гебль

«В сумасшедшей радости, забывая все горе, я бросилась к нему и целовала его железные оковы» (из воспоминаний Прасковьи Анненковой).

Родилась 10 марта 1800 года в городе Нанси (Франция) В1823 году приехала в Россию как модистка торгового дома Дюманси 2 апреля 1826 года вне брака родила дочь Александру С1828 года — супруга декабриста Ивана Анненкова Родила 18 детей. Из них до взрослого возраста дожили семеро Умерла 4 сентября 1876 года в Нижнем Новгороде

О той попытке самоубийства стыдно вспоминать. Конечно, он смалодушничал. И какое счастье, что его вовремя остановили! Она откуда-то узнала о случившемся и примчалась. Полина, это удивительное создание, как-то смогла договориться с лодочником и по ледяному крошеву Невы ночью добралась до крепости. Дежурный офицер не устоял перед ее мольбами… Никогда он, Иван Анненков, сильный молодой мужчина, не забудет, какой предстала перед ним в ту ночь возлюбленная. Измученная, с окровавленными руками (в лодку спускалась по обледенелой веревке), спутанными кудрями… Как они обнялись!

Тогда Полина рассказала, что уезжала в Москву. Пыталась уговорить его мать помочь организовать сыну побег. Она все подготовила, нужны были только средства. Мать в деньгах отказала. Но не потому, что их пожалела, — сказала, мол, побег не к лицу русскому дворянину. И в этом была права… Вот только сможет ли он выдержать новые тяготы, уготованные судьбой? Впереди сибирский острог, каторжные работы. 20 лет каторги! Если Полины не будет рядом, он не найдет в себе сил жить дальше. И пусть Бог простит.

…В январе 1827 года бывший кавалергард оказался в читинском остроге. Месяц, что он был в пути, с него не снимали кандалы. Измученный, униженный, лишенный чинов и титула, Анненков совершенно пал духом. «Если бы не Полина, он бы погиб», — писал в своих воспоминаниях декабрист Иван Якушкин. Верил ли 24-летний отпрыск дворянского рода, изнеженный, доселе не знавший ни в чем отказа, что маленькая хрупкая женщина, почти не говорящая по-русски, все бросит ради него и приедет в Сибирь? В дичь, в снега, в неустроенность? Наверное, верил, раз держался. Но это был самый страшный год в его жизни. Полина, получившая дозволение императора, прибыла в острог в марте 1828-го…

БРАЧНАЯ НОЧЬ

Она смотрела, как ее Ваня сдвигает два больших сундука — ложе для первой брачной ночи, и чувствовала себя совершенно счастливой. Вот и свершилось. В маленькой деревянной Михайло-Архангельской церкви их сегодня обвенчали. Звенели колокола, пахло ладаном… Как же красив православный обряд! Специально для этого дня она привезла паркеловое платье и шаль, вышитую собственными руками. Теперь ее имя не Полина Гебль, а Прасковья Егоровна Анненкова. Не графиня, не богачка — жена ссыльнокаторжного. Анне Ивановне не в чем ее упрекнуть. Да и, слава богу, сменила Ванина матушка гнев на милость. Оставила у себя маленькую Сашеньку и снабдила будущую невестку большой суммой денег на дорогу. Теперь все совсем хорошо! А ведь недавно в это трудно было поверить. Уж очень недобро вели себя с «невестой бунтовщика» офицеры, высокие чины, от которых зависела ее здешняя судьба. Как ей хотелось увидеть ненаглядного Ванечку 5 марта, в день его рождения! Специально спешила к этому дню. Не дозволили. Поселили в отведенную ей квартиру и велели ждать. Она извелась мыслями — как долго ждать? почему? Пыталась задавать эти вопросы — ответа не получала. А потом на исходе первой «читинской» недели случайно увидела любимого (охранники вели его в баню), кинулась к нему, но была грубо остановлена солдатом. Они смогли обняться, обливаясь слезами, лишь еще через три дня. Тоже в присутствии охранников, и с Вани даже не сняли кандалы! А через месяц сыграли свадьбу. Она сама удивляется, как сумела расположить к себе коменданта острога, да так, что этот неулыбчивый господин Лепарский не только дозволил совершить таинство, но и разрешил присутствовать при нем двум бунтовщикам — Петру Свистунову и Александру Муравьеву.

«Ванина матушка сменила гнев на милость. Оставила у себя маленькую Сашеньку и дала денег на дорогу»

А как хороши были сегодня у алтаря Екатерина Трубецкая и Мария Волконская! Впервые за год пребывания в Сибири они в честь их с Ванечкой венчания надели свои лучшие платья и сделали высокие прически!.. Надо сказать, встречи здесь, в остроге, с этими высокородными дамами она, простая модистка, да еще иностранка, боялась. Вдруг, как графиня Анненкова, они станут смотреть на нее свысока? Сейчас даже вспоминать эти мысли неловко. Какой прием ей устроили Мария и Катя! Сами приготовили угощения: кулебяку с капустой и грибами, пирог с начинкой из осетра и лосося со взбитыми яйцами… Подруги по испытанию! Ах, как редко им дозволяется встречаться с мужьями… Боже мой, а ведь с этого часа и Ваня — ее муж! Она его законная жена! Какое счастье! И впереди у них целая ночь в этом деревянном доме, любезно предоставленном молодым комендантом острога. Завтра все кончится. На Ваню наденут кандалы, и он уйдет туда, где живут каторжники, — в сторону покосившихся темных домишек, от чьего вида у нее сжимается сердце. Завтра мужа вместе с товарищами поведут на работу — копать котлован под новое здание тюрьмы. Но у нее и у Вани есть еще часов шесть — и пока они не иссякнут, весь мир будет принадлежать только им двоим!

ГОРЕ, СТУЧАВШЕЕ В ДОМ

Анненковым удалось быть счастливыми и в Сибири, где они прожили 30 лет, и в Нижнем Новгороде, куда им разрешили переехать, когда ссылка закончилась. И в остроге, и на поселении Полина, а ныне Прасковья, служила поддержкой не только для мужа, но и для всех остальных декабристов и их жен. В стесненных обстоятельствах, в трудных климатических и бытовых условиях она смогла стать прекрасной хозяйкой — держала огород, варила варенье, солила грибы… А еще — продолжала шить. Латала, перекраивала старую одежду, да так, что и сама, и княгини Трубецкая и Волконская, ближайшие подруги, выглядели модницами. Ее легкий и веселый характер не изменило даже горе, нередко стучавшее в их дом: из 18 детей 11 умерли в младенческом или детском возрасте.

«Лишь через 3 дня, обливаясь слезами, они смогли обняться. Тоже в присутствии охранника…»

Судьба после ссылки послала супругам 20 лет достойной жизни. Иван Александрович даже избирался предводителем нижегородского дворянства. Их дом славился гостеприимством и хлебосольством. И все благодаря Прасковье Егоровне.

Она умерла в сентябре 1876 года. Иван Александрович страшно затосковал и через год с небольшим ушел следом…

Сюжет на все времена

«Звезда пленительного счастья» — так называется фильм, ставший событием 1975 года. Поставленный режиссером Владимиром Мотылем, он рассказывал о восстании декабристов. Но в первую очередь — о подвиге их жен, отправившихся в ссылку вслед за мужьями. История Анненкова и его возлюбленной стала одной из главных в этом киноповествовании. В картине снималось целое созвездие советских актеров. «Милого Ваню» блистательно сыграл Игорь Костолевский, на роль Полины была приглашена польская актриса Эва Шикульска.

Но первым, кого вдохновила история любви Ивана Анненкова и Полины Гебль, стал великий французский писатель Александр Дюма. О них — француженке-модистке и русском бунтовщике-аристократе, о всех перипетиях их судеб — он написал роман «Учитель фехтования», который был строжайше запрещен цензурой. Впервые роман издали только в 1925 году.

Марина Бойкова, , ИМЕНА апрель 2011

Мой блог находят по следующим фразам

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>